Наша история

• О доме •

Существуем мы четырнадцатый год. Инициатором создания нашего детского дома является американский продюсер Анита Ваксман, которая приехала в Россию, усыновила ребенка и решила создать еврейский детский дом. Мне об этом рассказала моя подруга, жена главного раввина Москвы Дара Гольдшмидт. Я очень удивилась, когда узнала, что вообще существуют еврейские сироты, считалось, что таких детей сразу разбирают по семьям, но вот оказалось, что есть. Мы с мужем всегда занимались благотворительностью, он меня полностью поддержал, и с помощью нашей общины мы открылись. Мой муж, Рафаэль, взял на себя решение всех административных и юридических вопросов, я занималась домом, детьми. Рафаэль был деканом МГУ, профессором, прекрасным лектором, автором книг по детской психологии и библеистике, писал афоризмы. Он умер от инсульта в 2010 году в возрасте пятидесяти трех лет, теперь я одна веду все дела. Дом наш полностью благотворительный, существуем на пожертвования, есть благотворители, которые нам помогают. Живем в здании бывшего детского сада в Лялином переулке. Сейчас здесь находятся двадцать семь детей, с четырех до двадцати лет. Раньше по уставу дети могли находиться у нас до двадцати трех лет (до окончания института), потом мы были вынуждены сократить возраст по банальной причине нехватки места – четыреста десять квадратных метров для такого количества людей не достаточно. Персонал состоит из двадцати человек. На каждую комнату по воспитателю, репетиторы, психологи, водители, преподаватели. Есть дежурная няня, которая здесь находится по ночам. Иногда артисты приезжают с концертами. Наташа Королева пела, Анита Цой, у нее студия напротив нас, еще братья-брейкдансеры из «Минуты славы». Рассказывают, что в обычных детских домах им иногда запрещают выступать, они закрытые. Потом надо столько разрешений получить, бумаг собрать, а я здесь сама решаю. Дети рады, послушали, сфотографировались, почему нет? Каждое воскресенье мы ходим куда-нибудь: в кинотеатр, на каток, на лыжах катаемся, на мюзиклы разные. Каждое лето бываем на море: объездили весь Крым, Одесса, Анапа, два последних года отдыхаем в Батуми. В Батуми сейчас сказочно, какой там пляж сделали! Мы жили как в раю. Забывали вещи на пляже, вернулись- всё на месте. В этом году с Божьей помощью поедем в Израиль.

• О детях •

Начинали мы с двенадцати детей. Набирали социально незащищенных: нет папы или мамы, у кого-то одна старенькая бабушка и так далее. Муж ездил по всей России и уговаривал отдать детей в наш дом-пансион. Потом, когда о нас узнали, родственники сами звонили, просили забрать ребенка или через общину выходили на нас. У нас не закрытый дом, где дети проводят все свое время, а достигнув совершеннолетнего возраста, выходят совершенно неадаптированными к жизни в социуме. Ходим в общеобразовательную еврейскую школу на Красных воротах. Дети свободно передвигаются по городу, общаются, ездят друг к другу в гости, можно сказать, лучше меня разбираются во всем. Дети должны ходить в общую школу, разговаривать с другими учащимися, общаться, делиться. Я вообще считаю, что все детские дома и дома престарелых должны быть в центре города. Почему детей и стариков, как изгоев, надо выкидывать из общества? По моему мнению, старшим следует помогать больше, чем младшим. Маленькие поели, поиграли, сходили в школу, сделали уроки и всё. А старшим ведь надо учиться, работать, создавать семьи. И за старшими надо больше следить, соблазнов много, московская молодежь избалованная. С девочками особенно надо быть на стороже, их легче обхитрить. Некоторые выпускники уезжают в Израиль, кто-то в Германию, но большинство остается здесь, в Москве. Помогаем с поступлением, работой, решаем жилищные вопросы. Вот одной старшей девочке сделали ремонт в убитой квартире в Химках. Раньше она сдавала ее за шесть тысяч, сейчас сдает за двадцать пять. Невеста с приданым. Стараемся знакомить, играем свадьбы, радуемся внукам.

• О воспитании •

Приходят новые дети с жаргоном, выпендрежем, со своими принципами и правилами поведения. Дети их сами воспитывают, лучше и быстрее воспитателей, у них свой язык. Из так называемых сложных детей чаще всего получаются лидеры, тут главное - правильно направить, и за ним потянутся другие. Появился сложно контролируемый ребенок – сделай его своим помощником. Только попроси о помощи, надо сделать то-то, сходить туда-то, купить что-то, помочь в чём-то не приказывая. Им так необходимо чувство собственной значимости, нужности. Многие удивляются, как могу взять двадцать - тридцать детей и поехать отдыхать. Я так и говорю им: «Я ваша big mother». Мне не сколько воспитатели помогают, сколько сами дети. Для них это не работа за деньги, это их жизнь, дом, семья. И вот это самое ценное. Мы с Рафаэлем стремились показать детям, что такое семья, когда есть папа, мама, очаг. Я поменяла много воспитателей, пока не нашла тех, чьи методы мне близки. Существуют два основных принципа общения с детьми - уважение и доброта. Раньше у нас была компьютерная комната, на ключ закрыл и все. Сейчас все дети с телефонами, родственники обычно дарят, чтоб откупиться, как засядут в интернет, везде ищут вай-фай. И отобрать нельзя, они так и говорят: «Это мое, собственное». Так что договариваемся. Агрессия – это тупик, доброта – это двери. Я преподавателям постоянно об этом напоминаю. Все дети со сложными судьбами, привыкли обороняться при нападении. Младшие поступают с энурезом на нервной почве, по ночам крики, среди старших много истеричных . Вот девочка была, только искала повод ругаться, слышно было на весь дом. Чего я только не выдумывала, надо то сделать, в магазин сходить, стол накрыть. Главное – дать работу, и она все забыла, побежала. Сейчас ей 20 лет, ходит к психотерапевту, выдаю ее замуж, вот там посмотрим, изменилась или не изменилась. Будущего мужа хорошо знаю, он тоже мой воспитанник из Израиля, я ей говорю: «За тебя я не волнуюсь, а за него очень переживаю». Когда ее мама умерла, трех старших сестер разобрали родственники, ее, самую младшую, отправили в детский дом. Удочерила семья с собственной дочерью, там тоже все непросто сложилось. Видимо, обе с характерами, ссоры, скандалы, она стала убегать. В итоге родители стали сдавать ребенка в сумасшедший дом. Не знаю, под каким предлогом, сами врачи возмущались - у девочки нет никаких серьезных симптомов. Оказалась опять в приемнике-распределителе. Узнала, что семье она не родная, и вообще другая, ничья и никакая. Она тут и травилась, по ночам все равно звонила родителям. Постепенно все пришло в норму, успокоилась. Мы добились возврата ее квартиры, там старшие подсуетились, отобрали, пока она в больницах и распределителях теряла время. Еще мальчик был один, не слушался никого, выйдем на прогулку, он за деньгами во все фонтаны залезет, охранник за ним везде носится, оба падают. Дети больше всего не любят, когда их заставляют. Если ты за ним бежишь – он будет от тебя убегать, если ты идешь спокойно – рано или поздно он пойдет за тобой. Мама сама поставила ребенку диагноз – «бомжевание» и отправила к нам. Он ни разу не убежал. Просто не уделяли внимания ему. Сами родители создают такие условия, что детям некомфортно дома и выдумывают подобные диагнозы. Ерунда все это. А мальчик оказался начитанный, головастик, жил в библиотеке, читал и читал. У другой маленькой девочки, из Пятигорска приехала, чуть ли не всю семью убили на глазах. Ей четыре года было. Осудили и посадили невиновного человека. Кошмар просто. Это только в кино показывают, что у нас хорошие следователи и хорошие юристы. Я люблю эти детективы смотреть, так хочется верить, что так может быть и в жизни.

• Об органах •

Я постоянно сталкиваюсь с этой огромной бюрократической системой, которая делает все, чтобы люди не могли быть вместе. Когда мы начинали, процедура перевода детей из учреждений, как государственных, так и негосударственных была не решена до конца. Да и сейчас это сложный и долгий процесс. В начале мы находили опекунов детям, я не могу быть опекуном, потому что не являюсь юридическим лицом. Сейчас как раз занимаюсь этим вопросом. Мне принесли ребенка, которому было всего полтора года и я долго не могла его никуда отправить, в комнату по возрасту ни кому не подселишь. Все старше, а он бегает за всеми с криком: «мама, мама»! Его привел двоюродный дедушка, и он жил со мной. Я для него мама, официально – никто, даже не опекун. В государственном учреждении сам директор является опекуном, выдает все разрешения. Поэтому мы тесно сотрудничаем с центральными органами опеки. Там недавно поменялось руководство, я приходила к ним в связи со странным случаем в органах опеки Саратова, откуда к нам поступило трое детей по просьбе их бабушки. Как только детей выписали, их сразу же лишили опекунских денег, и детских тоже. Сняли с учета квартиры, запугивали старенькую бабушку лишением опекунства, она даже хотела свою инвалидность отменить, чтобы в случае чего это не явилось веским обстоятельством. Я ее отговорила, конечно. Сама пошла разбираться с этим вопросом, говорю: "Вы нам помогите, что делать в этом случае, когда дети теряют государственные привилегии, положенные по закону»? Вот лишили опекунских денег, а где они тогда находятся? В виртуальном пространстве? Если они до бабушки не дошли, должны ведь куда-то поступить? Ладно, мы полностью благотворительный дом, но эти деньги предназначены детям. Между прочим, дети, которые у меня выросли, к восемнадцати годам имели на сберкнижке по 200 000 рублей. Все эти проверяющие органы приходят не для того, чтобы помочь, а показать, какие они начальники: торты-кремы нельзя, ковры нельзя, то нельзя, это запрещено. А дети хотят, чтобы было как у сверстников, которые живут с родителями, ведь для них наш пансион это их дом, мы стремимся создать ощущение праздника. Странно, на улице купить можно, а дома приготовить своими руками запрещают. Я еще обратила внимание, они являются только для того, чтобы показать нарушения. Видят же, что все у нас чисто, хорошо, готовим по домашнему, а все равно постоянно что-то делаем не так. Я им говорю: «Вы скажите, как надо – и мы это сделаем». Я понимаю, что у них своя отчетность, бумаги, но сказать ведь можно, а не критиковать и требовать. Вот смотрела передачу про мужчину, который организовал в подмосковье детский дом, собрал там детей со всех вокзалов. Работали они там, сами за домом ухаживали, а органы опеки закрыли учреждение. Я была в шоке. Потому что не соответствует стандартам: размеры комнат и так далее. Разбросали детей по детским домам, они оттуда сбежали и опять на вокзалах оказались. Вот в чем помощь? Придите, помогите, выделите здание, поставьте кровати. Ну что же вы закрываете? Надо по-мо-гать, а не закрывать. Не ходить, открывать двери ногами, мол, я от государства. Это ведь все для детей. Мы для чего все живем и работаем? Для детей. Отбирают у старенькой бабушки ребенка, у ребенка поломана психика, бабушка - с инсультом. Ну если она старенькая, отправляйте временами сиделку, что ли. Они ведь родные друг другу люди. Я не понимаю таких вещей. Они оправдываются законом, что они к нему привязаны, ни шагу влево, ни вправо. Ну так меняйте эти законы в пользу людей! Эти все нормативы с таких древних времен. Давно пора все поменять. Дети приходят из других домов и такое рассказывают, их били, угрожали, унижали, не доедали. Вот детский дом на пятьсот человек, какое индивидуальное отношение может быть? Зарплаты у персонала низкие. В таких местах должны работать люди от Бога, которые любят детей. И мотивация должна быть не денежная, а душевная. Показывают дома, куда благотворители вливают деньги, а что там на самом деле происходит, никто не знает и не видит, все закрыто, никого туда не пускают. Так много времени требуется, чтобы вывести детей из стрессовых ситуаций, пока они осознают, что есть крыша надо головой, их не бьют, не насилуют, кормят регулярно и вкусно, между ними тоже и ссоры и обиды надо разрешать, а тут еще эти чиновники со своими законами и нормативами. Как с полицией не столкнешься – тоже одно разочарование. Никому ничего не надо. Несколько раз ходила, заводили дело, называла виновных. Потом придешь, говорят, что дело закрыто за давностью. За какой давностью?! Меня даже ни разу не вызвали. Мне уже говорили, иди обращайся выше, да я понимаю, что это бесполезно. Может, они и раскрывают какие-нибудь дела, не знаю. А эти всякие показухи с собаками до трех ночи! Отпечатки, куча бумажек – тогда для чего все это? Несерьезно все. Может быть, если знакомых там иметь, тогда есть шанс, что дело доведут до конца. Я поняла, что в милицию идут тоже по блату, по знакомству, но не от Бога. Все коррумпировано.

• О городе •

Сейчас город все-таки пытаются изменить к лучшему. Собянин старается улучшить внутренние дворы, убрал все ларьки, гаражи. Во дворах появились детские и спортивные площадки. Мальчики, которые во дворе в футбол играют, постоянно с кем – нибудь здороваются, пожимают руки. Раньше была богатая дворовая жизнь, сейчас никто друг друга не знает. Вот поэтому надо побольше футбольных и волейбольных площадок строить. Во дворах особенно дороги ужасные, ямы везде, хорошо хоть за крупными трассами более или менее следят, и расширять их надо. В городе больше всего людей гибнет на дорогах, на пешеходных переходах. Я считаю, что полицейские должны стоять перед зеброй, чтобы водитель видел, что здесь переход. А они стоят после и ждут, пока кто-нибудь не нарушит, чтобы денег с него взять. В Москве много красивых мест: Старый Арбат, Сокольники, Парк Горького, Измайлово, Царицыно и т.д. Летом очень любим бывать в Серебряном Бору. Там есть столы для настольного тенниса, детская площадка, детям очень нравится. Мы пишем письма, отправляем заявки, нам делают скидки иногда. Кто-то дарит билеты, вот в Планетарий давно не можем попасть, очень дорого. Больше всего дети любят ходить в кино. К сожалению, кинотеатры делают скидки только по будням, когда дети учатся. В выходные цены на билеты дорогие, ищем, где дешевле, приходится добираться долго, но и там в среднем стоимость одного билета доходит до двухсот пятидесяти рублей. Получилось только пару раз в «Ролан» сходить, там делали скидки. Москва, конечно, не любит приезжих, но без этого нельзя, это же столица, все сюда едут и будут ехать. О москвичах не скажешь столь однозначно: с одной стороны, люди становятся более образованными, открытыми, толерантными, а с другой стороны, есть озлобленность какая-то, если сосед живет лучше, надо как-то отреагировать.

• О районе •

Район этот хороший, рядом школа, дети ходят в синагогу, метро в двух шагах. Существуют проблемы с соседями, во дворе раньше выгуливали собак и ставили машины, сейчас во дворе стоят машины, на которых мы возим детей, и собак мы не разрешаем выгуливать, так как гуляют дети. Мы сами благоустраивали двор, покрасили забор, ничего не огораживали, оплачиваем стрижку деревьев. Был один случай: ребенок играл в баскетбол, кому-то не понравился шум - выстрелили ребенку в спину из воздушного или духового ружья, не знаю точно, как оно называется. Вызывали милицию, скорую помощь. Прекрасно знаем, кто это сделал. Скандал, оскорбления, дело так и затихло. Бывает, мусор подбросят, тряпки, журналы, мы все убираем, ругаться и жалобы писать нам некогда. Летом гулять ходим в Сад имени Баумана, парк за последнее время изменился, ожил. Раньше по пробкам ездили отдыхать в другие парки, сейчас только дорогу перейти. Я считаю, что на телевидении должны хоть как-то присутствовать три основные религии. Революция 1917 года все уничтожила, в том числе такую важную для жизни человека основу. Это от незнания появляется фанатизм и вандализм. Религия, какая бы она не была, самый верный способ говорить людям о доброте, любви и милосердии. Давайте жить под девизом:

"Не проходите мимо. Делайте добро и бросайте его в воду". 

 Светлана,

директор детского дома-пансиона «Наша Семья».

ru_RURussian
en_USEnglish ru_RURussian